Понимание времени и истории в творчестве А. Чехова

Понимание времени и истории в творчестве А. Чехова

Реферат на тему:

ПОНИМАНИЕ ВРЕМЕНИ И ИСТОРИИ В ТВОРЧЕСТВЕ

А. П. ЧЕХОВА.

Студента группы

Заочного отделения

Михайлова Дмитрия

Проблематика творчества Чехова это проблематика соотношения вечности и

времени, знания и незнания, человеческой общности и человеческого

одиночества, разумности и безнадежности человеческого существования, Бытия

и Ничто. Однако, кропотливо промысливая вторые составляющие перечисленных

нами оппозиций, Чехов как бы оставляет за рамками первые. В его

произведениях не сказано ничего определенного о вечности, знании, общности,

разумности, бытии. Лев Шестов писал: "Чехов певец безнадежности".

Анализируя чеховские произведения, Шестов рисует мир, полный абсурда,

торжества смерти. "гниющих живых организмов", "творчества из ничего".

Единственный герой Чехова — безнадежный человек. Он стремится вырваться из

своего положения, но не может. Разрушение побеждает. У него ничего нет, он

все должен создать сам, следовательно, "проблема "творчества из ничего"

единственная проблема, которая может вдохновить Чехова. А эта задача

относится к последним вопросам бытия. Колебание здесь необходимый составной

элемент в суждениях человека, которого судьба подвела к роковым задачам."

(«Творчество из ничего»).

Чеховский герой это всегда движение сознания. Движение возможно во

времени. По этому время — важнейшая для Чехова категория, относительно

которой только и может быть виден человек. Вечность - время — первейшая для

Чехова оппозиция. Но, описывая жизнь человека в экзистенциальных

категориях, Чехов помещает героев область действительного, тогда как,

другие составляющие взятых нами оппозиций (вечность, знание, общность,

разумность, бытие) помещаются Чеховым в область возможного. Настаивая на

экзистенциальной интерпретации своих героев, Чехов всегда обозначает это

как условие возможности выхода на уровень метафизики. Бог, вечность, истина

— вот ориентиры чеховского творчества. Прослеживая движение сознания

своего героя, фиксируя его в момент крика в пустоте, Чехов всегда оставляет

свободное место для духовной реализации. Прийти к основаниям бытия может

только тот, кто уже в движении. Экзистенциальное говорение — метод,

применяемый Чеховым в его произведениях. Шестов, называя творчество Чехова

как почти апофеоз беспочвенности, принимает во внимание только один,

обозначенный нами аспект, и просто игнорирует или не замечает второй.

Чеховский герой, выражаясь словами Хайдеггера, заброшен в мир вещей,

быта. Он связан с миром вещественным тесной, почти колдовской связью,

разорвать которую возможно лишь путем сильного духовного напряжения. Это

какой-то порочный круг, в котором движется человек, фатально совершая

оборот за оборотом, повторяя пройденный путь и будучи обреченным на эти

бесчисленные повторения. Так происходит в том случае, когда искажена

направленность сознания, собственное Я детерминировано дурной, враждебной

вещностью. Осуществляя естественную попытку выхода из удушающей человека

замкнутости, он обозначает окружающую его действительность как нереальную,

несуществующую, иллюзорную. И наоборот, когда вектор сознания направлен в

глубину собственного Я как места бытия Божия, весь ассоциативный ряд,

который строится в результате общения с миром вещественным, высвечивает

звенья золотой цепи, ведущей от человека к Богу.

Чехов наделяет природу, мир объектный, одушевленностью,

самостоятельной силой. При этом он идеально выдерживает точку положения

дирижера, который всегда "над". Стихия разнуздана достаточно, чтобы

погубить слабого, но и на столько, чтобы, с одной стороны, быть всегда

подвластной художнику глиной, материалом, из которого он в любой момент

может заново вылепить то или это ( для сравнения, природа у Пушкина

("Мчатся тучи, вьются тучи"), у Толстого всегда готова поглотить самого

автора и фиксирует состояние души героя на точке замирания, описывает

оттенки одного состояния или движения ), с другой стороны, мир вещный

проявляет динамику человеческого духа, как лакмусовая бумажка химический

элемент.

Наша литературоведческая традиция, говоря о преемственности чеховской

драматургии, часто сравнивала усадьбу как место действия в пьесах Чехова и

Тургенева. Здесь важно то, что Тургенев берет усадьбу как плоскость,

лишенный глубины фон, на котором разворачивается и наблюдается зрителем

психология героев. Задача Чехова иная. Функция усадьбы это функция емкости,

аквариума, внутрь которого помещены носители этой самой психологии. Здесь

внимание направлено не на то, каковы эти стенки, а на само их наличие, на

то, как начинают вести себя герои, ощущая эту враждебную им замкнутость и

тяготясь ею.

Чехов, будучи злейшим врагом всякого рода концепций, законченных учений,

"мировоззрения" — слово, которое он использовал для обозначения завершенных

умозрительных построений, основанных на посылках и доказательствах, — тем

не менее, создал целую систему знаков в своих произведениях. Эта система

охватывает любые проявления окружающей человека действительности, начиная с

самых мелких бытовых предметов и звуков и заканчивая элементами природной

стихии, звуком порвавшейся, кажется, где-то во вселенной струны. В. Э.

Мейерхольд об этом говорил так: "До Станиславского в Чехове играли только

сюжет, но забывали, что у него в пьесах шум дождя за окном, стук

сорвавшейся бадьи, раннее утро за ставнями, туман над озером

неразрывно...связаны с поступками людей, их действиями, взаимоотношениями.

Это было тогда открытием".[i] Добавим, что не просто связаны, но и являются

зачастую непременным условием именно таких поступков, действий,

взаимоотношений, а не иных.

"Море было величавое, бесконечное и неприветливое..."[ii] Таким видит

море Ананьев, персонаж рассказа "Огни". Сочетание "вечности" и

"неприветливости" здесь не случайно. Вечность не имеет к чеховским героям

никакого отношения. А если и имеет, то чаще всего понимается ими в

искаженном виде, как нечто, заведомо обладающее временной характеристикой,

скорее, как время, растянувшееся по двум направлениям прошлого и будущего

так, что глаз человеческий не в состоянии ухватить пределы этой линии, как

время, по своей бесконечности напоминающее вечность. "Вы знаете, когда

грустно настроенный человек остается один-на-один с морем или вообще с

ландшафтом, который кажется ему грандиозным, то почему-то к его грусти

всегда примешивается уверенность, что он проживет и погибнет в

безвестности, и он рефлекторно хватается за карандаш и спешит записать на

чем попало свое имя."[iii]

В "Огнях", в "Даме с собачкой", в о многих других рассказах море

является активным фоном, действующим условием, провокацией героя на мысли,

поступки, которые становятся детерминантами последующей сюжетной канвы.

Способностью "комбинировать свои высокие мысли с самой низменной

прозой"[iv], в которой признается Ананьев, в такой же мере обладает и Гуров

в "Даме с собачкой".

Наряду с системой универсальных знаков, Чехов выстраивает ряд знаков

индивидуальных, личных, служащих индикаторами развития сознания каждого

отдельного героя. Это крыжовник в "Ионыче", зонтик в "Трех годах", пурга в

рассказе "По делам службы", убытки в "Скрипке Ротшильда" и многие другие.

Каждый чеховский персонаж имеет свою личную метку, свой собственный

указатель направления внутреннего движения. Здесь очевидна разница подходов

Чехова и Толстого к пониманию человеческого Я. Для наглядности приведем в

пример эпизод с дубом в "Войне и мире", который стал уже общим местом, так

часто он упоминается в литературоведении. Герой Толстого статичен, мы можем

лицезреть лишь разные грани личности, разные грани, не как принципиально

разнящиеся стороны одного и того же Я. Толстой, прописывая портрет

человека, разрабатывает бесконечное множество оттенков , но одного и того

же цвета. Сознание чеховского персонажа всегда в движении. Это движение

дискретное, скачками, переход из одного состояния в другое осуществляется

через разрывы, разломы сознания. Каждый раз мы застаем новое Я.

"Яков никогда не бывал в хорошем расположении духа, так как ему

постоянно приходилось терпеть страшные убытки... надзиратель уехал в

губернский город лечиться и взял да там и умер. Вот вам и убыток."[v] "Он

недоумевал, как это вышло так, что за последние сорок или пятьдесят лет

своей жизни он ни разу не был на реке, а если, может, и был, то не обратил

на нее внимания?.. На ней можно было бы завести рыбные ловли, а рыбу

продавать купцам... Какие убытки! Ах, какие убытки!"[vi] И дальше: "Зачем

вообще люди мешают жить друг другу? Ведь от этого какие убытки! Какие

страшные убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от

друга громадную пользу".[vii] "Убытки" из бытовых вырастают во вселенский

масштаб, до ущербности, убыточности вообще бытия. Перед смертью у Якова

появляется другая метка, новая для него точка отсчета — "польза".

Чаще всего окружающая чеховского героя действительность враждебна ему,

дика, непонятна, а потому неприемлема и инстинктивно выводится за рамки

собственного бытования, на уровень внешнего. Человек озабочен постоянным

дистанцированием от нее. Так происходит со следователем Лыжиным в рассказе

"По делам службы". Соцкий представляется ему колдуном в опере, Метель воет.

"Ба-а-а-тюшки! — провыла баба на чердаке, или так только послышалось. — Ба-

а-а-тюшки мои-и!"[viii] Что-то стучит о стену. Все это начинает казаться

Лыжину чуждым, неинтересным, неестественным, нереальным, люди перестают

быть людьми, а только чем-то "по форме". Он мечтает о том, как попадет в

Москву, только там жизнь может быть настоящей, а сейчас ему от жизни

хочется одного: "...скорее бы уйти, уйти"[ix]. Затем Лыжин едет к фон-

Тауницу, дорога кажется ему странной, кони несутся куда-то в пропасть.

Потом он попадает в усадьбу. И уже этот дом начинает казаться ненастоящим,

не существующим на самом деле. Мир превращается в бесконечную цепь

нереальных картин, миражей, иллюзии цепляются одна за другую и мир

становится навязчивой иллюстрацией призрачного бытия. Даже будущее, так

отчетливо представлявшееся ему в мечтах по началу, теряет всякие очертания.

Основной принцип, которым руководствуется Чехов, прописывая своих

Страницы: 1, 2



Реклама
В соцсетях
скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты