Анализ уголовно-правовой нормы, регламентирующей ответственность за кражу чужого имущества

Анализ уголовно-правовой нормы, регламентирующей ответственность за кражу чужого имущества

Оглавление


Введение

Глава 1. История развития института ответственности за кражу в российском законодательстве

§ 1. История развития института ответственности за кражу по уголовному законодательству дореволюционной России с Х в. по 1917 г.

§ 2. Ответственность за кражу в советский и постсоветский в период с 1917 по 1996 гг.

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика основного состава кражи

§ 1. Объективные признаки кражи

§ 2. Субъективные признаки кражи

Глава 3. Юридическая характеристика квалифицированного состава кражи

§ 1. Квалифицированные и особо квалифицированные признаки кражи

§ 2. Проблемы отграничения кражи от смежных составов

Заключение

Список источников и использованной литературы



Введение


Правоохранительная функция, выражающаяся в защите граждан от различных правонарушений, в том числе, от таких наиболее опасных их видов, как преступления, всегда являлась одним из основных направлений деятельности любого государства. Можно со всей определенностью констатировать жизненную актуальность данной проблемы, в конечном счете, не зависимую от пространственно-временной локализации любого общества.

В современной России проблема преступности характеризуется крайней остротой. Причины этого кроются в тех изменениях, которые претерпевает наша страна, прежде всего в экономической и социально-политической сфере общественной жизни. За последние десятилетия новые виды деяний, посягающих на нормальное развитие общественных отношений, потребовали своего реагирования со стороны уголовного законодательства. Эти криминальные вызовы нашли свое отражение в Уголовном кодексе Российской Федерации, который был принят Государственной Думой РФ 24 мая 1996 года и введен в действие с 1 января 1997 года.

Высокую степень общественной опасности имели и продолжают иметь корыстные преступления, которые заключаются в прямом незаконном завладении чужим имуществом в целях неосновательного обогащения, причем без использования субъектами своего служебного положения, не связанные с нарушением хозяйственных связей. Среди них особое место занимает кража.

Актуальность исследования обуславливается значительным удельным весом краж, как в структуре корыстных преступлений, так и в структуре преступности в целом. Негативная криминологическая динамика краж и корыстной преступности в целом потребовали от государства принятия ряда правовых мер, которые выразились, прежде всего, в неоднократном реформировании статьи 158 УК РФ. Постоянные изменения уголовного закона, имея, безусловно, позитивные результаты, влекут за собой и некоторые отрицательные последствия. В частности, к таким последствиям можно отнести отсутствие стабильности в правоприменительной, судебной практике, которая сама по себе обладает криминогенным потенциалом и не способствует воспитанию граждан в духе соблюдения законности.

Косвенным последствием непрекращающегося реформирования уголовного законодательства, осуществляемого порой без достаточного теоретического обоснования, можно назвать и отставание научных разработок от потребностей практики. Проблемы уголовно-правовой характеристики кражи, безусловно, неоднократно подвергались научному анализу. Достаточно назвать работы таких юристов, как А.И. Бойцов, Г.Н. Борзенков, С.И. Буз, В.А. Владимиров, Б.В. Волженкин, Л.Д. Гаухман, С.А. Елисеев, Б.Д. Завидов, Г.А. Кригер, А.В. Комков, С.М. Кочои, В.А. Лихачев, Ю.И. Ляпунов, С.В. Максимов, В.В. Мальцев, П.С. Матышевский, М.Г. Миненок, В.С. Минская, Б.С. Никифоров, А.А. Пинаев, В.И. Плохова, А.И. Рарог, А.П. Севрюков, Е.А. Фролов, Г.И. Чечель и др.

Отмечая глубину и высокую концептуальность всех исследований вышеназванных авторов, можно заметить, что, во-первых, большинство из них было посвящено комплексному изучению преступлений против собственности, а не непосредственно краже; во-вторых, они были подготовлены либо на базе УК РСФСР (1960 г.), либо на основе УК РФ (1996 г.), но без учета последних изменений. В силу этого можно утверждать, что в отечественной уголовно-правовой науке имеется ощутимый пробел в теоретическом осмыслении оснований установления и дифференциации ответственности за кражу.

Исходя из этого, объектом исследования обозначена группа урегулированных уголовным законом общественных отношений, возникающих в связи с фактом совершения общественно-опасного деяния, состоящего в тайном хищении чужого имущества.

Предмет исследования образуют положения уголовного законодательства России об ответственности за кражу и практика их применения следственно-прокурорскими и судебными органами.

Целью настоящего исследования является анализ уголовно-правовой нормы, регламентирующей ответственность за кражу чужого имущества.

Исходя из указанных целей, поставлены следующие задачи.

-                   изучение историко-правовых аспектов эволюции норм об ответственности за кражу в Российском государстве;

-                   уголовно-правовая характеристика кражи как формы хищения чужого имущества;

-                   характеристика признаков объекта и объективной стороны кражи;

-                   характеристика признаков субъекта и субъективной стороны кражи;

-                   характеристика квалифицированных и особо квалифицированных признаков кражи;

-                   определение проблем квалификации краж и отграничения ее от смежных составов.

Теоретической базой исследования послужили труды российских ученых в области уголовного права и криминологии, публикации в периодической печати, отражающие мнение практических работников правоприменительной сферы по рассматриваемой проблеме.

Нормативную базу работы составили: Конституция Российской Федерации; Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года; Федеральные законы, включая Федеральный закон от 8 декабря 2003 года № 161-ФЗ "О приведении Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и других законодательных актов в соответствие с Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", Федеральный закон от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации"; Гражданский кодекс Российской Федерации, другие нормативно-правовые акты, посвященные регулированию отношений собственности.

Структурно работа состоит из введения, трех глав, шести параграфов, заключения и списка источников и использованной литературы.


Глава 1. История развития института ответственности за кражу в российском законодательстве


§ 1. История развития института ответственности за кражу по уголовному законодательству дореволюционной России с Х в. по 1917 г.


Исследование историко-правовых аспектов проблемы уголовно-правовой защиты собственности от краж является необходимым условием уяснения уровня развития современного законодательства в данной области и его возможных дальнейших перспектив.

Нормы, регламентирующие ответственность за кражу, относятся к числу древнейших норм права. Они встречаются уже в первых русских памятниках права. Так, в договоре князя Олега с Византией (911 г.), который представлял собой своего рода компромисс между обычным правом русских и правовыми установлениями греков, относительно виновного в краже была установлена его обязанность выплатить тройное вознаграждение потерпевшему, но не было указаний на уголовную кару. Однако уже в договоре князя Игоря с Византией (945 г.), определялось, что вор должен не только возвратить украденную вещь, но и уплатить еще столько же, сколько она стоит, и (сверх того) он должен быть наказан "по закону греческому и по уставу и закону русскому"[1]. Что касается этого добавочного наказания, то согласно византийскому праву, за воровство следовали болезненные, членовредительные наказания и даже смертная казнь (за вторичную кражу). Таких наказаний не было установлено в Русской Правде, однако, согласно иным источникам (арабским писателям и русским летописям), на Руси за воровство виновный также мог быть лишен жизни. Таким образом, практически сразу с момента формирования русского государства и права законодатель установил весьма суровую уголовную ответственность за кражу.

Довольно подробно ответственность за кражу регламентировалась нормативными предписаниями Русской Правды (X - XI века). Случаи корыстного завладения имуществом в ней охватывались в основном термином "татьба", и хотя этимология этого слова явно указывает на совершение хищения крадучись, тайно, ненасильственно, под ним подразумевалось всякое тайное и открытое, ненасильственное похищение. Данный документ знал несколько статей об ответственности за кражу, в частности, отдельно регламентировалась ответственность за кражу скота, снопов, зерна, коня, удоя у пасущейся коровы, бобра, пчел и меда (ст.35, 41 - 44, 69 - 71 Пространной редакции Русской правды[2]).

Особое отношение усматривается и к церковной краже. Ответственность за нее устанавливалась в Церковных Уставах Великих князей в силу разграничения юрисдикции между государством и церковью. Так, Церковный Устав князя Владимира (X в.) относил к компетенции церкви "церковную татьбу", то есть посягательство на церковное имущество и символику. И хотя санкция за это преступление в документе не была установлена, следует помнить, что в церковной судебной практике было достаточно сильно влияние византийских традиций, согласно которым кража в церкви каралась ослеплением или сечением. [3] Важно заметить, что церковной юрисдикции подлежала не только собственно церковная кража, но и случаи внутрисемейных краж. Свидетельством тому выступают предписания Церковного Устава князя Ярослава (XII в.) [4] Согласно статьям 32, 33 этого документа, внутрисемейные хищения, как не вызванные классовыми конфликтами, не представлявшие угрозы межклассовым отношениям и происходившие внутри ограниченных социальных групп, подлежали церковному суду; в связи с этим и размер штрафа за их совершение был в четыре раза меньше, чем за кражу зерна или урожая.

В основе дифференциации ответственности за кражу в древнерусском праве лежали также особенности способа ее совершения. Так, кража скота в поле, то есть имущества, не охраняемого специально, каралась продажей в три раза более низкой, чем кража скота, продуктов сельского хозяйства или ремесла из закрытых помещений ("из клети").

Заложенные в первых памятниках права основы регулирования ответственности за кражу получили дальнейшее развитие в XIV - XV веках. Известным памятником периода феодальной раздробленности стала Псковская Судная грамота (1467 г.). Ее особенностью можно считать установление смертной казни за кражу, совершенную в третий раз (ст.8), а также за церковную кражу, конокрадство и кражу государственного имущества из Кремля. В тоже время в этом источнике появляется и новое основание усиления ответственности за кражу - ее неоднократность и рецидив. Однако если Псковская Судная грамота не дифференцирует еще наказания за первую и вторую кражи и только за третью кражу предусматривает смертную казнь без уточнения способа ее совершения, то Двинская Уставная грамота (1549 г.) уточняет эти составы. За первую татьбу татя продавали "противу поличного", то есть в зависимости от суммы украденного, за вторую татьбу его уже "продают. не жалуя", что следует понимать как взыскание с него суммы по указанию истца, а при невозможности выплаты передачу его истцу до отработки долга. Третья татьба каралась смертной казнью через повешение (ст.5). [5]

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12



Реклама
В соцсетях
скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты