Динамика преступности в Вооруженных Силах СССР

Динамика преступности в Вооруженных Силах СССР

Динамика преступности в Вооруженных Силах СССР

(эпидемиологический анализ, моделирование и прогнозирование)

Вводные замечания к проблеме


Актуальной проблемой криминологии, которой не придают должного значения представители этой науки, является динамика преступности, прежде всего, цикличность ее процесса. Преступность рассматривается нами как специфическая форма социальной патологии и как вид заболеваемости, которая поражает не анатомическое тело внешнего человека, а саму его природу, заключенную во внутреннем человеке, представленном его душой и духом.[1]

Преступность рассматривается нами как вид духовно заразной заболеваемости, имеющей эпидемическое распространение.[2] Источником духовной заразы как криминогенной инфекции является человек, сердце которого насыщено криминогенной информацией, а внутренне убеждение и совесть принимают преступный образ жизни как единственно верный по причине духовной слепоты. Ибо из сердца человека исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления, - это оскверняет человека. [3]

Этот набор пороков составляет «устойчивое ядро преступности: убийства, кражи, насилия, преступления против нравственности, против государства, против правосудия и ряд других».[4] В обществе, продолжает В.Н. Кудрявцев, через причинные связи передается не материя или энергия, как это имеет место в неживой природе, а главным образом информация. Причинные взаимосвязи здесь всегда проходят через сознание людей, что ведет к их усложнению, …искажению, преобразованию.[5] Очень верная мысль выдающегося криминолога.

А информация, в том числе, криминогенная передается в обществе по законам духовной эпидемиологии. Передача криминогенной информации от ее источников восприимчивым к ней людям формирует «такие явления общественной жизни, которые порождают преступность, поддерживают ее существование, вызывают ее рост или снижение».[6] Рост и снижение преступности во времени формирует волнообразную динамику ее показателей, которая может иметь периодический (циклический) характер своего проявления. В эпидемиологии явление возникновения, распространения, течения и угасания заболеваемости в обществе называется эпидемическим процессом. Он является основой самого существования заразных болезней в природе как вида патологии. С прекращением эпидемического процесса прекращается передача возбудителя инфекции, вызываемой им болезни и сама эта болезнь. Интуитивно ощущая наличие «таких явлений общественной жизни» в криминологии, которые подобны эпидемическому процессу заразных болезней в медицине, В.Н. Кудрявцев справедливо называет их «причинами преступности».[7] Действие этих «явлений общественной жизни» в рамках криминогенного эпидемического процесса вызывает «рост или снижение» преступности, формируя динамику ее эпидемического процесса, о которой ведется речь в данной статье.

С учетом изложенных соображений преступность следует рассматривать как процесс возникновения, распространения, течения и угасания криминальной заболеваемости в обществе, т.е. как эпидемический процесс преступности. При этом динамика преступности является итоговым выражением активности ее эпидемического процесса и важнейшим индикатором этой активности. В доступной нам криминологической литературе мы не нашли специальных исследований о преступности как процессе, преступности как эпидемическом процессе, и динамике эпидемического процесса преступности.

В монографии В.В. Лунеева,[8] наиболее полно отражающей мировую, союзную и российскую криминальную статистику, нет специального раздела, посвященного динамике преступности, ее цикличности, периодичности, математическому моделированию ее динамики. Хотя названная работа насыщена показателями динамики различных видов преступности за 30 и более лет, дающими обширный материал для такого рода исследований. При описании отдельных видов криминальных деяний вопросы их динамики освещаются без применения строгих вычислительных процедур анализа, моделирования и прогнозирования, учитывающих цикличность преступности.

В современных учебниках криминологии также нет разделов, посвященных динамике преступности как сложного социально-патологического процесса, углубленному математическому анализу, моделированию и прогнозированию преступности с учетом характера ее цикличности[9]. В лучшем случае перечисляются простейшие понятия, виды, методы прогнозирования линейных тенденций преступности как таковые.

В криминологии нет учения о социальной норме и патологии, о процессах возникновения, распространения, течения, угасания в обществе различных форм такой патологии, важнейшей из которых является преступность. Видимо, поэтому нет понимания преступности как процесса возникновения и распространения духовно заразной заболеваемости, характерной для популяционного уровня организации жизни, т.е. эпидемического процесса преступности (криминогенного эпидемического процесса). А из-за отсутствия понимания преступности как особой формы эпидемического процесса, затруднено понимание природы, анализ, моделирование и прогнозирование криминальной динамики на практике и организация рациональной борьбы с ней.

Между тем проблема цикличности эпидемического процесса преступности актуальна и в наши дни. Достаточно напомнить, например, что в 1960 г. преступность в Вооруженных Силах СССР (920,63%) возвратилась к уровню 1955 г. (946,73%) и в 1,2 раза превысила показатель смежного 1959 года. После этого в 1966 г. показатель преступности достиг очередного максимума (592,93%), превысив показатель смежного года (438,33%) в 1,4 раза. Все это происходило при одинаковой степени контакта военнослужащих между собою и с гражданским населением в указанные и смежные с ними годы в условиях однородной уголовной политики в отношении преступности в Советской Армии (рис.1).



Последнее обстоятельство свидетельствует, что данные подъемы могли быть связаны с характерными особенностями именно этих лет. Не исключено, что эти условия по-разному сказываются в различных группах населения и при разных видах преступности. Так, в конце 80-х годов и особенно в 1991 г. – после длительного затишья – вновь произошло серьезное увеличение показателей преступности в Вооруженных Силах СССР перед самым распадом Советского Союза.

Причины этих изменений не осознанны с эпидемиологических позиций. Поэтому создается впечатление, что криминологи недоучитывают серьезные факторы циклической природы, обеспечивающие, в противовес системе борьбы и профилактики, возвраты преступности, позволяя ей тем самым периодически перешагивать противоэпидемический барьер. Такое положение должно вызывать тревогу государства и правоохранительных органов, так как не может быть устранено только наращиванием дорогостоящих и трудоемких профилактических мероприятий. В этой связи особое значение приобретает изучение глубинных особенностей динамики преступности как эпидемического процесса особо опасной формы духовной заболеваемости, главным образом его цикличности. Знание этих вопросов позволит концентрировать усилия по борьбе с преступностью в период ее очередного прогнозируемого эпидемического подъема.

эпидемический преступность вооруженный сила

1. Описательный анализ многолетней динамики эпидемического процесса преступности в Вооруженных Силах СССР


Для движения преступности во времени характерно чередование подъемов и спадов ее показателей в отдельные годы или группы лет. Об этом свидетельствует обширная статистика этого явления[10]. Изучение этого вопроса при отдельных видах преступности имеет и научный, и практический интерес, как основа для рационального планирования эффективных мероприятий по профилактике и борьбе с преступностью.

 

1.1 Проявления эпидемического процесса преступности в многолетней динамике


Характер изменения уровней заболеваемости в многолетней динамике определяется сочетанным действием множества разнообразных факторов (причин). По закономерности проявления активности во времени эти причинные факторы разделяются на три группы.

Первую группу составляют факторы, действующие постоянно на протяжении многих лет. Они определяют основное направление изменений интенсивности эпидемического процесса (рост, стабилизация, снижение), или многолетнюю эпидемическую тенденцию.

Вторая группа факторов действует периодически с тем или иным ритмом, достигая максимума и минимума активности через одно и то же число лет. Иногда ритмически действующие факторы могут проявлять свою активность через различное число лет одновременно. В таком случае имеет место многоритмичность их действия на эпидемический процесс, проявляющаяся набором колебаний с различными периодами, фазами и амплитудами. Обусловленные действием этих факторов изменения эпидемического процесса называют периодическими или циклическими колебаниями, либо просто цикличностью. Отличительным признаком данной формы проявления эпидемического процесса является в определенной мере упорядоченная волнообразность колебаний уровня регистрируемой заболеваемости относительно линии многолетней тенденции (рис.1).

Третья группа – это множество случайных факторов, не имеющих упорядоченного действия во времени и вызывающих нерегулярные колебания (случайные вариации) эпидемического процесса. Нерегулярно действующие причинные факторы отклоняют реально наблюдаемую заболеваемость в большую или меньшую сторону от теоретического уровня (оптимальной математической модели динамики эпидемического процесса), который был бы возможен только в результате наложения строго периодических волнообразных колебаний на многолетнюю тенденцию многолетней динамики эпидемического процесса. Нерегулярные колебания заболеваемости нередко сводят к эпизодическим вспышкам. Понятие нерегулярных вариаций включает в себя не имеющие строго периодичности подъемы и спады заболеваемости под влиянием нерегулярно (случайно) действующих факторов.

В изученные годы (1949-1991) динамика эпидемического процесса преступности отличалась выраженной волнообразностью (рис. 1). В 1949-1955 гг. наблюдались ее наивысшие показатели, с постепенным нарастанием от 920,22% до 946,73% в течение 6 лет. В дальнейшем отмечалось неуклонное снижение показателей преступности на протяжении 4-х лет (1956-1959 гг. с 900,56% до 755,15%) с новым подъемом в 1960 г. до 920,63%ооо. Затем снова наблюдалось неуклонное и еще более выраженное снижение показателей преступности на протяжении 1961-1965 гг. (от 783,77% до 438,33%). В 1966-1969 гг. вновь отмечался всплеск показателей преступности с колебаниями в течение 4-х лет от 592,93 до 565,93%. Затем наступила очередная серия лет снижения показателей преступности (от 425,6% в 1970 г. до 387,68% в 1973 г.), сменившаяся серией лет ее постепенного, неуклонного роста в 1975–1985 гг. от 439,74% до 713,02% с незначительными ступенчатыми провалами в отдельные годы.

Очередная серия лет снижения показателей преступности отмечалась в 1986-1988 гг. (от 627,48% до 466,59%). И вновь ее сменила новая серия лет неуклонного роста преступности в 1989-1991 гг. от 492,14% до 893,14%. Данное обстоятельство затрудняет мысль о том, что в унисон с динамикой эпидемического процесса преступности также резко и волнообразно колебалась ее теория, согласная с ней уголовная политика и правоохранительная деятельность. А если это не так, то какие факторы порождают периодические изменения активности эпидемического процесса преступности во времени? Какова природа этих факторов и каков механизм активизации ими процесса движения преступности? Вопрос далеко не праздный.

Страницы: 1, 2, 3



Реклама
В соцсетях
скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты скачать рефераты